| Хагга | Дата: Пятница, 19.08.2011, 00:39 | Сообщение # 1 |
 Директор клуба
Группа: Администраторы
Сообщений: 11748
Статус: Offline
| 
…Витёк выпучил свои и так почти базедовы глаза, перекрестился, глядя на ленинский бюст.
- Вот те крест! Думал, носить мне теперь подгузник всю оставшуюся жизнь, мужики! Я эту старуху-ведьму с кладбища в Варваровке на всю жизнь запомнил!
Мужики закивали:
- Н-да...
- Надо выпить...
- Надо, а то нагнал нам тут жути...
Пять стаканов тихо звякнули друг о дружку.
В красном уголке колхоза «Застрельщики коммунизма» отмечали выдачу премии. План был перевыполнен уже сейчас, хотя Пятилетка ещё не закончилась. Председатель колхоза был несказанно горд, когда товарищ из обкома выдавал его передовикам грамоты. Сейчас эти грамоты валялись на столе для заседании в красном уголке и ждали, когда владельцы-передовики отметят столь важное событие. Близилась полночь...
- Это что! Вот у меня случай был... – утираясь рукавом, просипел Колька, рыжий детина, зоотехник колхоза. - Верку Паранькину знаете?
Мужики в очередной раз кивнули.
- В прошлом году ухаживал за ней. А чо? Баба не красавица, но титьки размеру пятого, не меньше, корма гарная... К тому ж – сирота. Чо б не приударить? Мать давно у Параньки померла, а батя, дед Митяй, в прошлом году как раз на кладбище переселился.
- Да эт мы знаем... Давай дальше! – загалдели все.
- А я чо? Я и рассказываю! – возмутился Колька.
Все ещё раз выпили.
- Короче, кадрил я её месяца два... И тут она вдруг сама позвала. Как сейчас помню, 31 октября было, в аккурат как сегодня. Ёкарный пупок, годовщина, мужики! – хохотнул Колян и продолжил:
- Приходи, говорит Паранька, в гости, как только стемнеет.
Повисла многозначительная пауза. Колька закурил.
-
Знамо дело, намылился, напомадился, одеколоном прыснул везде и полетел.
Встретила она меня радушно. Бутыль мою, правда, с презрением оглядела, но взяла, на трюмо поставила. Сегодня, говорит, очень важная ночь! – поднял вверх указательный палец рассказчик и затем хмыкнул:
- Конечно, важная, едрёный пупок!
Колхозные передовики многозначительно похмыкали.
- А она в горницу, значит, меня утягивает. Ну, думаю, пошёл фарт-то! Ох, пошёл! И тут вижу – на большом круглом столе свечки горят, круг начерчен с буквами да блюдо перевёрнутое посреди круга лежит. Чо, говорю, за фестиваль?
- А Паранька чо?
- А Паранька мне и объясняет, что типа ночь сегодня особенная, граница между мирами стирается, и можно любого духа о будущем житье-бытье спрашивать.
- Психическая девка, чо ли?
- Не... – махнул рукой зоотехник, - книжек перечитала. Мужиков-то у ней не было. Я первый такой. Чо ей делать-то ещё? Вот и начиталась про какой-то Самхрен, Самхерь... О! Вспомнил! Самхейн, кажется. В общем, про эту ночь особенную. Говорит, давай спросим у духов про наше будущее.
- Лучше б мужики косяками, чем всякую лабудень читать, – сплюнул Витёк, а Колька вздохнул:
- Не знаю, что и лучше. Но тогда я подумал, пусть с духами парой фраз перебросится. У меня как раз бутыль на трюмо стоит одинокая. Ну, сел я. С бутылью. А Паранька всё блюдо своё вертит и вопросы каверзные задаёт. Типа, кто мой суженый, товарищ дух?
- Ну и кто? – гоготнул Витёк. За ним хмыкнула вся гоп-компания колхозников.
- Как ни странно, пацаны, но суженого звать Николай. А вот про свадьбу дух ответил, что рановато ещё. Замуж вы, Вера Дмитриевна, только через годок пойдёте. Так и сказал. Я аж выдохнул тогда. Фух! Не хватало ещё...
- Слушай, Колян, ты хоть не зря в эту особенную ночь зад просиживал? Было чо у вас али...
- Да не забегайте вы вперёд! – нервно воскликнул рассказчик. - Тоже тогда думал: чо, блин, сидим? Поближе двинулся, заинтересованность великую показываю, а сам ручонкой волосики на затылке Паранькином перебираю. Но Верка всё не угомонится! Сколько у меня будет детей, ась? Я б ей ответил, что вообще ни хрена, если по ночам с одной горнице с парнем будет блюда крутить, но тут почуял, что надо до ветру. Срочно. Самогонка-то вся уже в живот из бутыли перекочевала. А как предсказывал товарищ Архимед, что влилось, то и вылиться должно... Почесал на двор. А ночь такая тихая! Слыхать, как комар у уха противненько так звенит. Холодок под рубаху заползает, луна, будто блин, и чёрные тени везде мерещутся. Жуть! Стою, свежим воздухом дышу, с крыльца куст какой-то чахлый поливаю. Стараюсь, чтоб симметричный овал вокруг куста получался... И тут рядом со мной спичка чиркнула, и дымком самосадным потянуло. Оглядываюсь - мать честная! Дед Митяй, Паранькин папаня! Стоит, покуривает, а от него будто мерзлотой веет. И лицо не злое, нет, а пустое, как на иконе, и глаза не мигают... Доброго здоровьица, говорю на автопилоте, а сам аж окаменел.
- Киздишь!
- Зуб даю, окаменел!
- Да я про деда...
- Мужики, как вас вижу, так и его наблюдал! – клялся Колька.- Стоит, курит, на меня глядит. Как живой! А у меня ни одна конечность не двигается! Парализовало, итить, напрочь... И сердце внутри стукнуло разок и замерло, как у куры перед забоем...
«Ссышь?» - вдруг открыл рот дед Митяй. Я ему мигнул и, как солдат, гавкаю: ссу! «За Веркой, стало быть, вьёшься...» Вьюсь! – рапортую я. «Ну... Смотри... Чтоб всё по чести, культурно и без баловства.» Есть! «Обманешь – найду.» Я уже рот раскрыл, чтоб гаркнуть про мой ангельски честный характер, как фьють! Уже и нет никого... Один я с открытой варежкой и расхлебяненным поддувалом посреди крыльца. И тут меня так накрыло, граждане-товарищи, так застрясло! Натянул я кое-как портки одеколоном надушенные и припустил до дому, до хаты, словно ракета! Чего там Верка подумала, не знаю. Я её теперь за километр обхожу!
- Померещилось поди, Кольк?
- Точно! Бутыль самогона-то литровая али какая была?
- А психической хворью заразиться от Параньки не мог? Хотя бы временно?
Зоотехник качал головой, соглашался, что этим особенным Самхейном, наверно, деда Митяя навеяло и предлагал уже выпить за годовщину, как тут, словно от смачного подзатыльника, резко слетел с табуретки.
- Д-доброго здор....ов.... ица... – промямлил Колька уже на полу. Глаза его остекленевшим взглядом смотрели вверх. Как раз на портрет Маркса. Карл отвечал ему с укоризною и осуждением, как показалось.
Мужики переглянулись. Витёк крутанул пальцем у виска.
- Я уже собирался! Зуб даю! – захныкал Коля, как тут его рыжая рожа свернулась на бок. Зоотехник сплюнул на пол кровавый зуб и, сшибая табуретки, стенды, бюсты вождей, спешно вылетел из красного уголка образцового колхоза.
- Колян! – подорвались было за ним собутыльники, но было поздно: психический нёсся по просёлку к дому Верки Паранькиной, подпрыгивая, словно кто его под зад пинал, и завывал на весь колхоз:
- Ай!.. Не надо! Опоздал чуток, батяня!.. Ай!.. Конечно, женюсь!.. А я-то какой радый, ёкарный пупок!!!
|
| |
|
|
| Бендер | Дата: Четверг, 25.08.2011, 00:06 | Сообщение # 3 |
 Лавров
Группа: Друзья
Сообщений: 18852
Статус: Offline
| Дарахая, супер! Я тоже раньше не читала. Могёшь!
В этом месте ржала в голос.
Quote (Хагга) «Ссышь?» - вдруг открыл рот дед Митяй. Я ему мигнул и как солдат гавкаю: ссу, дед Митяй!
Пыс: надеюсь, это на нас с Н.В. пародия? 
"- Мы вправе лететь, куда хотим, и быть такими, какими мы созданы, - ответил ему Джонатан; он поднялся в воздух и повернул на восток, к родным берегам, где жила Стая."
|
| |
|
|
